Российская пропаганда так долго манипулировала лозунгом "услышать Донбасс", а мифы об этом регионе так редко опровергались, что видимо пришло таки его "услышать".

Общественная организация CAT-UA (Communication Analysis Team – Ukraine) провела большое исследование нарративов Донецкой области, то есть тех историй, которыми мыслят жители этой части Украины, которые они рассказывают о себе, о своей истории, своем отношении к миру, к Украине, и о своем видении будущего.

Наша идентичность формируется такими большими историями. Если мы считаем себя украинцами, то можем рассказать наш национальный нарратив (а точнее, одну из трех его версий). А если думаем о себе как о жителях какого-то города или области – то в дополнение имеем в своем сознании еще и региональный нарратив.

Есть нарративы семьи, нарративы профессии, нарративы пола или гендера – истории, которые раскрывают различные грани нашей идентичности. Они не сводятся к историям о прошлом, не сводятся к месседжам пропаганды, – это гораздо большие истории, которые можно раскрыть только в детальных разговорах.

Полтора года назад ОО CAT-UA провела исследование национального нарратива – для того, чтобы понять, как воспринимают себя украинцы, на что они опираются, как видят свою историю, свое будущее.

Предыдущее такое исследование проводили в 2013 году, и тогда оно показало большое влияние колониализма, российской истории на украинцев. Многие тогда еще видели Украину только частью российской империи, хотя и немного другой, чем остальные россияне.

За это время многое изменилось, в целом люди почувствовали, что они – отдельная страна, имеют свою историю, имеют собственное будущее, а россияне – враги. Хотя определенные разногласия между различными версиями национального нарратива остались.

Но кроме истории об Украине в целом, многие из нас чувствуют свою принадлежность к какой-то меньшей группе. Все мы – украинцы, но кто-то – галичанин, кто-то – подолянин, кто-то – полищук или гуцул, лемко, волыняк (не путать с Волынской областью), слобожанин и тому подобное.

Поэтому та же методика, что и для анализа национального нарратива, была использована для выявления и описания нарратива Донецкой области.

Для исследования было проведено пять десятков глубинных интервью с такими представителями Донецкой области, которые могут осмыслить судьбу своего края и рассказать о ней детально. Это были писатели, журналисты, военные, врачи, предприниматели, политики, чиновники и другие. Мы намеренно искали очень разных жителей или выходцев из Донецкой области, людей из очень разных групп: украиноязычных и русскоязычных, из разных частей области, из разных профессий, разного возраста. Это были люди, которые до сих пор там живут, и люди, которые выехали в разное время: до 2014 года, после 2014, и после 2022. Жители Донецка, Мариуполя, небольших городков и сел. Все, что они сказали было обработано, систематизировано, обобщено, проанализировано, в их рассказах были найдены общие черты, и в результате их объединили в целостные нарративы.

Именно так, не в один нарратив – в Донецкой области их оказалось три, которые условно можно назвать: Мариупольский, Деконструкция советского нарратива о Донбассе , а также Украиноцентрический нарратив .

Пока мы говорили с этими людьми, в их рассказах раскрывался весь тот край – села, плоские степи, терриконы, которые оказались теплыми, даже горячими, и на которых ветер рисует фантастические фигуры, море и греки, которые там живут давно, и говорят до сих пор по-гречески, но признают, что уже плохо, смешение наций в Донецке, проспекты и улицы, пальма Мерцалова, роскошь "золотых времен" и большая тоска по дому, которую никто старается не показывать, но она всегда в людях, и боль войны, боль уничтоженной жизни, мучительные воспоминания трагедии Мариуполя.

Мариупольский нарратив

Вот с Мариупольского нарратива и начнем – потому что он о трагедии. Это история, которая шла к неизбежно трагическому финалу и закончилась катастрофой.

Люди, которые рассказывают эту историю, отмечают, что этот регион построили простые люди, которые работали, много работали.

Мариупольцы имеют немного отличное видение своего края – они не упоминают шахты, терриконы и копры, они говорят о море, о заводах на берегу, о тяжелом труде на них, который считался нормой, и о восходе солнца над этими заводами.

Многие говорят, что в Мариуполе даже воздух не такой, как в Донецке, многие вспоминают степь, вспоминают местных греков, их традиции, которые крепко переплелись с украинскими, с казацкими, и даже вспоминают о скифах.

Они вспоминают короткие "золотые времена" – с 2014 до 2022 года, когда их город ярко развивался, становился все лучше, но в конце концов все закончилось большой трагедией, которая сказалась на всех без исключения – эти люди пережили больше всего беды.

Деконструкция советского нарратива о Донбассе

Это история о большом обмане.

Люди, которые живут в этой истории, часто начинают историю Донетчины не от Джона Юза, а от восстановления после Второй мировой войны. И порой объясняют, что, конечно, шахтерские города существовали и раньше, но Вторая Мировая начисто стерла наследие предыдущих периодов, и нынешняя Донецкая область создана с нуля Советским Союзом. Они обычно мало знают об украинской жизни региона, о Василии Стусе или Николае Леонтовиче.

Но главное, они непременно добавляют, что рассказы о "городе шахтеров и роз" – это был большой обман. Они критикуют советские истории, которые им рассказывали в школе, ищут новые смыслы.

Они ненавидят русских, возможно, даже больше других. Но с большой радостью рассказывают историю о расцвете Донецка – о начале нулевых годов, когда город развивался, когда все было ярко, а проведение "Евро-2012" стало вершиной славы города и области.

Украиноцентричный нарратив

Дончане, которые рассказывают украиноцентричную историю, больше всего чувствуют себя украинцами. По сути, их рассказ – это просто донецкая часть большого украинского нарратива. Оно рассказывает о той украинской области, которая подверглась больше всего испытаний из-за влияния империи.

Они подчеркивают, что Донецкая область основана украинцами, что она исторически украинская, и что в селах всегда жили украинцы. Они хорошо знают историю, вспоминают древние казацкие поселения. Также они очень много говорят о европейском Донбассе – о Юзовке, основанной англичанином, о том, что именно европейские инвестиции "подняли" регион.

Такие люди хорошо знают об украинской жизни Донетчины, они подчеркивают, что именно шахтеры первыми выступили против путча в августе 1991 года, они напоминают, что Донецк и Донетчина тогда были проукраинскими, но, к сожалению, Украина ничего не сделала для того, чтобы это сохранить – не было направленной политики по поддержке всего украинского, а вот у россиян такая политика была, и она сработала.

Хотя о том, что в Донецкой области жили и, частично, до сих пор живут украинцы, люди повторяют во всех трех нарративах.

Другими общими чертами являются часто фольклор – все рассказывают о "Добром Шубине" и называют слова, которые отличают жителей региона.

Все соглашаются, что их земляки – это люди особенно простые, искренние, честные, если они что-то пообещают, то так и будет сделано, у них нет лукавства и скользкой лживости.

Все отмечают, что дончане много и от души работают.

Все считают, что будущее края – только с Украиной. Хотя представляют это будущее по - по-разному. Кто-то ждет расцвета, кто-то – полного упадка. Но все подчеркивают, что для Украины это – целостная историческая часть, а для России – какая-то окраина, неважная, присоединенная, чужая, ненужная.

Последний вывод, конечно, стал возможным потому, что хоть в исследовании и учтено мнение очень разных людей, однако мы не общались с теми, кто считает себя русским, и видит свое будущее в эмиграции в Россию, или мечтает о том, чтобы туда уехали его дети. Потому что цели нашего исследования – понять людей, которые будут когда-то определять будущее региона. Мы стремились понять, как с ними говорить, что они воспринимают, что их раздражает, для качественного диалога с ними и учета их мнения.

Еще одной целью стало сохранение и документирование этого нарратива, пока он остается целостным, ведь люди, которые вынуждены были уехать из Донецкой области, понемногу ассимилируются там, где они живут, и нарратив размывается, он меняется.

Результаты этого исследования переданы профильным органам власти. И мы надеемся, что оно поможет корректнее говорить с этим непростым регионом. А вы можете почитать подробнее об этих трех нарративах.

Елена Захарченко, Артем Захарченко, ОО CAT-UA (Communication Analysis Team – Ukraine)